No text in the selected or fallback locales.
Quest Steps
«Проклятые глаза»
Story evidence
Quest flow
0 lines
Open section page →1 line
Open section page →«Харон»: Взгляните на это, прокси... У входа в каверну кто-то оставил коммуникатор.
0 lines
Open section page →3 lines
Open section page →Вайз: Зачем здесь коммуникатор? Непохоже, что его бросили случайно...
«Харон»: На корпусе почти нет пыли. Вероятно, его оставили недавно. Похоже, кто-то хочет, чтобы мы его использовали.
Искажённый голос: Как здорово, что ты так решительно пошла проверять неизвестную геолокацию, снайпер отряда Лира.
0 lines
Open section page →3 lines
Open section page →Вайз: Отряд Лира? Что это такое? И кто ты?
Искажённый голос: Снайпер... Значит, теперь тебя зовут Харон? Ты работаешь с прокси и даже не рассказала им о своём прошлом? Если ты не умеешь представиться как следует, я покажу тебе, как это делается.
«Падальщица»: Вы можете называть меня Падальщицей. Эти убийства — моих рук дело. Я методично уничтожаю цели из своего списка... который только что пополнился на одно имя: Харон из отряда Лира.
10 lines
Open section page →«Харон»: Похоже, ты изрядно покопалась в моей биографии. Зачем ты хочешь убить меня? Только потому, что я сорвала твои планы по убийству?
«Падальщица»: Ты действительно мне помешала, но сейчас, когда ты стоишь в перекрестье моего прицела, я думаю, что это... просто судьба.
«Харон»: Не понимаю, о чём ты. Я ищу человека. Судя по тому, что ты ждёшь у входа в каверну, геолокацию которой он мне прислал, он у тебя.
«Харон»: Если ты отдашь его мне, я думаю, мы сможем договориться.
Вдруг Харон прыгает в сторону, закрывая Эоса телом, вскидывает винтовку и стреляет в кого-то невидимого.
Мимо вжикает пуля и выбивает фонтанчик пыли в земле. Непонятно, куда попал выстрел Харон, но, похоже, не в Падальщицу.
«Падальщица»: Ха-ха, ты предлагаешь договориться, чтобы потянуть время и выяснить, где я. Как только представилась возможность, ты тут же напала на меня. Иного я не ждала.
«Падальщица»: У тебя, похоже, особенные глаза... Но ты всё равно не сможешь в меня попасть. Я скрываю свою снайперскую позицию лучше всех.
«Харон»: Похоже, договориться не выйдет. Что ж, давай решим это силой.
«Падальщица»: Неплохой напор. Если хочешь найти кого-то, поищи зацепки в этой каверне... Только сначала выживи под моим обстрелом и атаками эфириалов.
«Падальщица»: В знак признания твоих боевых заслуг у меня для тебя есть небольшой подарок. Надеюсь, что, когда ты увидишь его, ты сохранишь столь же бесстрастное выражение лица.
0 lines
Open section page →3 lines
Open section page →«Падальщица»: Поздравляю, а вот и третий ящик. Что же внутри? Ах да, там же клочья окровавленной одежды Коцита и заражённое, залитое кровью сапёрное оборудование Леты.
«Падальщица»: Ящиков не так много, так что этим достался один на двоих. Но, в конце концов, медики, сапёры — это вспомогательные боевые единицы! Ты ведь не будешь сердиться, правда?
Харон молча достаёт из ящика окровавленные вещи. Лицо её бело как бумага. Очевидно, эти находки её сильно потрясли.
0 lines
Open section page →5 lines
Open section page →Вайз: Довольно! Они были ей как семья, а ты используешь их вещи, чтобы мучить её?! Сколько ты ещё собираешься над ней издеваться?!
«Падальщица»: Ой. Переборчик вышел, да? Ну простите... Вы ведь понимаете, что эта каверна была ловушкой для вас? Вы так решительно в неё двинулись, что у меня от радости немного закружилась голова.
«Падальщица»: Не волнуйтесь, того, кого вы ищете, я здесь не прячу. Все эти предметы — лишь подделки. На самом деле они не с трупов её товарищей...
«Падальщица»: Потому что эти трупы давно сгинули в каверне! Откуда бы мне взять их одежду?!!
Вы уже собираетесь что-то крикнуть Падальщице в ответ, как вдруг рядом раздаётся грохот.
Это выстрелила Харон: хладнокровно и решительно. Но тут в коммуникаторе звучит знакомый голос: похоже, опять промах.
5 lines
Open section page →«Падальщица»: Смело. Но я уже говорила: твой ум, твоё зрение, твой опыт... Всё это тебе не поможет. Ты имеешь дело с настоящим снайпером.
«Харон»: Я и не пыталась тебя убить. В момент выстрела твои эфирные волны чуть колыхнулись — я хотела проверить только это.
«Харон»: Тот факт, что ты знаешь моё прошлое, вызывает у меня отвращение. Но теперь я понимаю: ты боишься. Мой выстрел тебя напугал. Раз ты боишься, мне легче.
«Падальщица»: Я боюсь? Интересно. Раньше ты была совсем как ходячий труп. А теперь, когда в тебе проснулась жажда убийства, ты стала отдалённо напоминать живого человека.
«Падальщица»: Но я знаю: твоё спокойствие — напускное. Раньше ты ведь не задумывалась о том, как погибли твои товарищи по отряду? А сейчас, наверное, не можешь выкинуть из головы картины того, как они мучились?
0 lines
Open section page →3 lines
Open section page →Вайз: Харон и я верим, что её товарищи живы! Хватит провоцировать!
Вайз: И кстати, почему тебе так интересна Харон? Только потому, что она когда-то служила в Вооружённых силах? Но ведь она никак не связана с твоими жертвами!
«Падальщица»: Не связана, говоришь? А вот ты спроси её! Но что удивляет меня ещё больше... Ты до сих пор веришь, что её товарищи живы? Значит, она водит тебя по всяким опасным заданиям и... ничего тебе не рассказала?
17 lines
Open section page →«Харон»: Замолчи.
«Падальщица»: Она не хочет рассказывать. Что ж, расскажу я. Её товарищи, которых ты считаешь ещё живыми, пропали без вести во время падения старой столицы. Ты ведь прекрасно понимаешь, что это значит.
«Падальщица»: При падении старой столицы эфириалы убили или заразили множество бойцов Вооружённых сил. А те бойцы, которые выжили, не имели возможности вынести тела погибших товарищей из Нулевой.
«Падальщица»: Очевидно, её сослуживцы по отряду Лира тоже погибли. Однако из-за того, что тела не были обнаружены, она продолжает утверждать, что её товарищи живы... Она даже своего прокси обманула! Хи-хи... Умора!
«Харон»: Я не обманывала прокси. Они живы. У меня есть веские доказательства. Человеку вроде тебя не понять.
«Падальщица»: Почему же мне не понять? Смешно. Думаешь, я не смогу понять твои детские умозаключения? Раз у тебя такие веские доказательства, так расскажи мне! Говори же!
«Харон»: Во время падения старой столицы я потеряла девяносто процентов своего зрения, но зато начала видеть многое, что другие не видят.
«Харон»: Каждую минуту, каждую секунду, все эти годы образы товарищей стоят перед моими глазами. Стоят не просто как тени: нет, я вижу их, как будто они стоят, движутся прямо передо мной. Эти образы не пропадают.
«Харон»: Они ещё живы. Они ждут, что я их найду. Иначе у меня не было бы таких глаз.
«Падальщица»: И это — твоё доказательство? Ха-ха... Прокси! Ну ты, ты, в банбу, слышишь? У неё стоят в глазах какие-то призраки, и поэтому она много лет ищет людей, которые давно сдохли!
«Падальщица»: Ты предпочитаешь верить, что образы в твоих глазах — это какая-то проекция твоих товарищей? А факт их смерти признавать не желаешь? А если я скажу, что всё, что ты слышала от меня об их смерти, — абсолютная правда?
«Падальщица»: Примешь реальность? Или будешь и дальше обманывать себя — ведь у тебя всё так же стоят перед глазами эти образы! Я думаю, всё-таки продолжишь себе врать. В конце концов, только поэтому ты ещё живёшь!
«Харон»: Я не вру себе. Я на самом деле...
«Падальщица»: ...на самом деле хочешь найти товарищей, которые много лет назад пропали без вести и давно признаны погибшими? Ты не защитила их во время падения старой столицы и теперь оправдываешься, обманываешь себя!
«Падальщица»: Ты просто придумываешь себе причину жить дальше. Оправдание глупое? Тебе неважно. Вот кто ты: эгоистка, трусиха. Твои товарищи дохли, а ты ничего не делала, ничего не могла поделать.
Харон стоит, не в силах ответить. Похоже, она совсем потерялась под напором Падальщицы...
Её едва порозовевшие было щёки снова бледнеют: похоже, возражать она уже не в состоянии.
«Падальщица»: Сдаёшься? Что ж, крупица человеческого достоинства у тебя ещё осталась. Больше всего я презираю таких беспомощных лицемеров, как ты. Хватит болтать. Сдохни, трусиха.
0 lines
Open section page →This section contains performance actions without dialogue or explicit branches.
1 line
Open section page →Вайз: Харон не трусиха! Она ради своей цели пошла в каверну, она оставалась рядом с умирающим и играла ему музыку, невзирая на боль в глазах — такой человек не может быть трусом!
3 lines
Open section page →Вайз: Она уж точно храбрее тебя, преступницы — ты только прячешься в тенях, издеваешься над другими, а сама боишься, что тебя поймают!
«Харон»: Прокси... я...
«Падальщица»: Твой/Твоя прокси очень уж любит болтать. Мне надоело с вами трепаться. Сдохните оба/обе.
0 lines
Open section page →3 lines
Open section page →Вайз: Анализ разломов поблизости завершён... Харон, скорее в разлом!
«Падальщица»: Разлом?! Когда это... Чёрт бы побрал ваши уловки!
В тот момент, когда стало понятно, что контратака безнадёжна, вы хватаете Харон и почти силой тащите её к небольшому разлому, который Падальщица не заметила.
Пуля уже вот-вот догнала бы вас, но в этот момент вы скрываетесь в разломе...
1 line
Open section page →Вы выходите из каверны с Харон и возвращаетесь в видеопрокат.
Харон безучастна ко всему: похоже, сегодня она получила серьёзное душевное потрясение. По пути назад Харон то и дело молча трогает свои глаза...
2 lines
Open section page →Белль: Харон? Не хотите горячего какао? Бой был тяжёлый, вам лучше немного отдохнуть.
«Харон»: Нет, спасибо.
0 lines
Open section page →4 lines
Open section page →Вайз: Харон, не дайте этой Падальщице себя обмануть. Она может говорить что угодно, чтобы вывести вас из себя — именно этого она и добивается. Она хочет, чтобы вы засомневались в себе и попали в её ловушку.
«Харон»: Нет... прокси, мне кажется, что Падальщица права. Возможно, я и правда всё это время себя обманывала.
«Харон»: Эти вещи, которые оставила Падальщица... Когда я касалась их, у меня перед глазами вставал день падения старой столицы... Я чувствовала, будто я касаюсь раненого товарища.
«Харон»: Я пыталась забыть это чувство. Но я его никогда не забуду... Я всегда невольно думаю о том, что мои товарищи, возможно, погибли.
0 lines
Open section page →7 lines
Open section page →Вайз: Вы не хотите рассказать нам больше о том, что произошло в день падения старой столицы, когда вы были с отрядом Лира?
«Харон»: В первый час расширения Нулевой в штабе Вооружённых сил полагали, что это обычное бедствие, которое можно подавить обычными силами.
«Харон»: Наш отряд, Лира, отправили в Нулевую одним из первых. Командование сказало: сдерживайте эфириалов, не беспокойтесь, скоро вам направят подкрепление.
«Харон»: Но там всё быстро пошло вверх дном. Эфириалы лезли на нас волна за волной, расширение каверны взять под контроль не удавалось, а самое главное... никакого подкрепления не пришло.
«Харон»: Вооружённые силы за пределами каверны увидели, что это совсем не обычное бедствие... Они увидели, как Нулевая стремительно поглощает Эриду, и отозвали подкрепление.
«Харон»: Честно говоря, даже если бы оно пришло, это ничего бы не поменяло. Я видела, как бойцы нашего авангарда один за другим погибают, заражаются, становятся эфириалами... Потом наш строй дрогнул.
«Харон»: Я дрогнула первая... Эфириал выпустил в меня сгусток эфира и поразил мои глаза. Они оказались серьёзно заражены, тело тоже изранено — в общем, я быстро потеряла сознание.
6 lines
Open section page →«Харон»: Неизвестно, сколько я пролежала без чувств. Потом я очнулась: зрения уже почти не было, и последнее, что я увидела, — моих товарищей. Они стояли передо мной и оглядывались на меня.
«Харон»: А очнулась я уже в казарме. Командование подорвало колонны шиюй: только так остановили расширение Нулевой... Не знаю, кто вытащил меня из каверны, но мои товарищи оттуда не вернулись — ни один!
«Харон»: Не знаю, почему, но образы товарищей, которых я видела в последний раз, навсегда остались перед моими глазами. Должно быть, это какой-то намёк... на то, что они ещё живы. Вы так не думаете?
«Харон»: Наверное, когда я потеряла сознание, они продолжали сражаться, потеряли связь с остальными силами, а потом заблудились. И они до сих пор блуждают по кавернам Нью-Эриду... Так ведь и должно быть?
«Харон»: Ни военные, ни гражданские мне не верят, поэтому я решила искать их сама. Иначе зачем они стоят у меня перед глазами? Они показывают мне, что ещё живы.
«Харон»: Прокси, разве я не права? Разве не потому я до сих пор вижу их?
5 lines
Open section page →Вайз: ...
«Харон»: Конечно, вы тоже так думаете... Глупо считать, что какие-то образы перед глазами — это доказательство того, что мои товарищи ещё живы.
«Харон»: Но если они уже мертвы... то зачем мне эти глаза, от которых одна боль?
«Харон»: Если они на самом деле мертвы, как мне извиниться перед ними? Как мне попросить у них прощения за то, что была слаба? Что не прикрыла их спину?
«Харон»: У них размытые лица, я не вижу их выражения... и боюсь вглядываться. А вдруг они на меня смотрят с презрением? С разочарованием? Если так, я даже не знаю, что делать...
0 lines
Open section page →0 lines
Open section page →3 lines
Open section page →Вайз: Харон, послушайте... Даже если все остальные считают вас неправой, мы с Белль всегда поддержим вас в желании найти товарищей.
Вайз: Мы вас прекрасно понимаем. У нас тоже пропал близкий человек, и мы тоже надеемся, что она ещё жива. Нам неважно, что об этом думают другие, — мы решили найти её и найдём.
Вайз: Но я думаю, что наши близкие уж точно не хотели бы, чтобы мы оставались одержимы этой идеей, не двигались вперёд...
1 line
Open section page →Белль: Вайз прав! Харон, вы очень добрая... Может, именно поэтому вы так хотите защитить ваших товарищей и страдаете, что не можете этого сделать. Но вам не нужно это делать в одиночку!
0 lines
Open section page →4 lines
Open section page →Вайз: Да, сейчас вам стоит довериться нам. Я уверен, что Падальщица ещё не убила заказчика... Пока след тянется, есть и надежда. Мы вас поддержим.
Вайз: Никто не имеет права корить вас за ваше решение и волю. Какой бы ни был исход, мы встретим его вместе с вами.
«Харон»: Прокси... спасибо вам обоим. Мне стало немного лучше... По крайней мере, теперь у меня есть силы продолжить расследование и не складывать руки.
Гнетущая атмосфера рассеивается, и вы уже собираетесь было снова начать обсуждать планы... как вдруг звонит телефон.
2 lines
Open section page →Пастух: Извините, что беспокою так поздно... В каверну ходили? Как успехи?
Пастух: Но я вообще не потому звоню. Тут мне в Тук-тук снова пришла геолокация от заказчика.
2 lines
Open section page →Белль: К чему такая спешка? И что за каверна в этот раз?
Пастух: А на этот раз не каверна... Если я не ошибаюсь, на этот раз это пост Скотт.
2 lines
Open section page →Белль: Пост Скотт? Это же территория Вооружённых сил и института Уайтстар? Что Падальщица задумала?
«Харон»: День утешения. Помните, что говорила Эрин раньше? Там у них будет памятное мероприятие — вход свободный.
0 lines
Open section page →2 lines
Open section page →Вайз: На этот раз нас даже не пытаются заманить в каверну... Что за игру ведёт эта Падальщица? Она что, нас провоцирует?
«Харон»: Может, и провоцирует. Может, это ловушка, но возможность для встречи упускать нельзя. Прокси... составите мне компанию?
44 lines
Open section page →На День утешения пришло множество родственников бойцов из отряда Лира. Совпадение?
Вы размышляете об этом, но тут пришедшие собираются перед Харон...
Простите, что я раньше так грубо с вами говорила. Мама рассказала, что вы защищали папу до самого конца, пока не потеряли сознание... Я не должна была говорить, что вы его бросили.
Простите Зиту: она в те годы была ещё совсем маленькой и всего этого не помнит. А я и сама об этом особо не рассказывала... Надеюсь, вы не держите зла.
«Харон»: Нет... она была права. Если бы я была чуть сильнее, настолько сильнее, чтобы убивать больше эфириалов... возможно, их удалось бы спасти.
Нельзя так говорить! На вас обрушилась такая катастрофа — падение старой столицы! Один человек тут ничего изменить не мог.
Главное, что вы до сих пор живы — это уже утешение... Думаю, если бы они были живы, они тоже так сказали бы.
«Харон»: Нет... я всегда понимала, что не сумела их защитить. Я, слабая, выжила, а они — пропали без следа... Это не утешение, это пытка.
«Харон»: Я не могу взглянуть правде в глаза, не могу даже честно признаться, что не сумела защитить ваших близких. И вот я скитаюсь по Нью-Эриду, ищу хоть какую-то зацепку...
«Харон»: Извините... Но до сих пор я ничего не нашла.
Похоже, вы действительно мало что знаете о нас. Послушайте, всё не так плохо... Мой муж, Стикс, и его боевые товарищи пожертвовали собой не просто так.
Поднимите голову, посмотрите на меня, на нас. Все, кто сейчас стоит перед вами, — это те, кого они смогли защитить.
«Харон»: ...
Когда моего мужа не стало, нам с Зитой назначили пособие... Я ещё и подрабатывала — так вот и живём.
Стикс всегда хотел, чтобы его дочь поступила в Академию искусств, и сама Зита этим интересовалась. Вот и поступила: только недавно её зачислили в Академию искусств района Януса.
Нам с мамой пришлось непросто... Но я всякий раз вспоминаю папу, как он смеялся... и ничего — стисну зубы и держусь. Всё в итоге окупится... вот как сейчас.
Спасибо вам. Вы до конца были с моим мужем.
Наверное, мой сын говорил тебе, что у меня не всё ладно со здоровьем.
«Харон»: Госпожа Этель, Коцит мне много о вас рассказывал... Он часто брал увольнительные и уходил в самоволки, чтобы тайно подрабатывать и ухаживать за вами: вы ведь тогда не вставали с постели.
Да, но, кажется, он не рассказывал, что тогда мне срочно требовалась серьёзная операция. Он так старался, так собирал деньги... Вот уж не могла я подумать, что он уйдёт раньше меня.
Но мне назначили выплаты... Вот на эти деньги-то я операцию и оплатила, вот потому и стою здесь сегодня живая. В каком-то смысле его жизнь продолжается во мне.
Каждый раз, когда я думаю об этом, я понимаю, что нужно мне побольше о здоровье думать, ещё немного пожить. Всё, что я вижу, чувствую... может, и он тоже какой-то отголосок почувствует.
В тот момент, когда я могла только бессильно переживать за своего сына, ты и другие твои товарищи были рядом с ним. Спасибо за всё, что ты для него сделала.
Ну а я... А я вот модельером стал.
«Харон»: Модельером? Господин Алан, это из-за Ахерон?
Конечно. Вы же знаете: моя сестра очень любила красоту, всякие наряды всегда придумывала. Вот я и решил заняться тем, что ей так нравилось. Так я чувствую, что она как бы рядом со мной.
Ну и потом, я сам не подозревал, насколько это интересное дело! Эх, знать бы об этом раньше — сколько мы бы с сестрой могли всего обсудить.
Ну, в общем, в следующем году я запускаю свой бренд одежды. Сестра часто говорила, что после отставки хочет придумывать одежду... ну вот, теперь я за неё. Такая у меня в жизни цель — жить за неё.
Я помню, когда приезжал домой на каникулы, сестра всегда говорила о вас — мол, достойная соперница, стимул развиваться. Я горжусь и своей сестрой, и вами.
Как видите, мы все сделали что-то, чего от нас хотели наши близкие. Так что, пожалуйста, не говорите, что всё было впустую. Все горести, все радости, которые случились за эти годы, — всё это благодаря им.
Не забывайте: вы все рисковали жизнями ради того, чтобы мы сейчас могли жить в Нью-Эриду.
«Харон»: Спасибо... спасибо вам всем. Узнать о ваших делах, услышать эти слова... Ради этого стоило прийти на День утешения.
Кстати о Дне утешения, а почему вы все тоже сегодня пришли? Я не ожидала вас здесь встретить.
А я вас не ожидала встретить, госпожа Этель! В прошлый раз я звонила вам, спрашивала, придёте ли вы на День утешения, и вы сказали, что нет! А тут внезапно мне приходит сообщение от Натана: он очень просил прийти.
Да, мне Натан тоже писал! Прямо настаивал, чтобы я обязательно пришёл. Я думал, он тоже придёт... Я уж его тут искал — нет его.
Мне тоже сообщение приходило! Самое главное, я ему написала в ответ, а он — ничего, молчит. Очень странный тип!
«Харон»: Кто этот господин Натан, о котором вы говорите?
Натан, брат Леты. Вообще-то, как раз он из нас всех больше всего был бы рад тебя видеть. Он ведь когда-то сам был военным...
И в день падения старой столицы его отряд направили на подкрепление тем отрядам, которые первые пошли в каверну. Тем, где вы были...
Он нам много раз об этом рассказывал. Когда стало понятно, что ситуация критическая, подкрепление отозвали, приказали отступать. Он был против, но ничего не мог поделать.
Он постоянно винил себя и хотел перед тобой извиниться. На самом деле подкрепление рано или поздно всё равно отозвали бы... В конце концов командование приказало всем отступать.
Нам, конечно, сперва было неприятно слышать об этой истории, но потом... мало-помалу мы их поняли и простили. В конце концов, битва была тяжёлая — разве можно винить начальство, что оно решило сохранить силы?
«Харон»: Могу я узнать название отряда, в котором служил Натан?
Обсидиановая дивизия, отряд Импера. А что?
«Харон»: Ничего... Кажется, я нашла ответы на некоторые свои вопросы.
0 lines
Open section page →1 line
Open section page →«Харон»: А кто это там на трибуне? Зои?
0 lines
Open section page →20 lines
Open section page →Вайз: Она выступает с речью от имени ветеранов? Всё-таки она сама служила и медали имеет... Наверное, так. А где же Джесси и Эрин? Они не пришли?
Прошу внимания. С речью в честь Дня утешения выступает представительница ветеранов, госпожа Зои из отряда Немезиды.
«Падальщица»: Уважаемые участники, для меня большая честь выступить от лица многочисленных ветеранов Вооружённых сил. Сегодня мы собрались в День утешения, чтобы вспомнить трагическое событие — падение старой столицы.
«Падальщица»: В этой катастрофе многие потеряли близких и друзей, и я не исключение. В бою из моего отряда в живых осталась только я.
«Падальщица»: Близкие мне люди навсегда исчезли в каверне... Эта боль неизбывна. Она остаётся со всеми нами навсегда.
«Падальщица»: Но я прошу родственников павших — гордитесь своими родными! Старая столица падала, а они стояли! Они держались до последнего, и смерть их стала не концом и тем более не позором, а их вечной медалью!
«Падальщица»: Они не могли сдержать катастрофу, но они отдали жизни, чтобы сохранить то, что у нас есть сегодня. Вот долг военного! Без пролитой крови от старого Эриду ничего бы не осталось и Нью-Эриду не возродился бы!
«Падальщица»: Жители Нью-Эриду! Павшие хотели бы, чтобы вы смотрели в будущее. А наша память и скорбь по ушедшим будут храниться в каждом огоньке свечи и каждом букете цветов!
Голос Зои тонет в громе аплодисментов. Но чем громче звучат овации, тем ниже она опускает голову и тем больше мрачнеет.
Зои молча ждёт, пока рукоплескания стихнут, а затем поднимает голову и оглядывает толпу. Её взгляд ненадолго останавливается на «Харон», и вас пробирает холодок.
«Падальщица»: Сперва я думала на этом и закончить, но, похоже, мои слова пришлись вам по душе. Так что я скажу ещё кое-что.
«Падальщица»: Вы одобряете мои слова только потому, что видите в них способ оставить боль позади. Живые всегда таковы: чтобы чужая смерть не давила на них, они ищут оправдания, чтобы сбросить груз, начать жить заново.
«Падальщица»: Взгляните на Нью-Эриду сегодня. Чудовищное бедствие поглотило старую столицу, а что выжившие? Чтобы забыть этот кошмар, они талдычат себе: «цените настоящее», «начните всё заново».
«Падальщица»: А тех солдат, которые сгинули в Нулевой, никто не вспоминает. Всем плевать, за что они погибли. Храбрецов разорвали на куски эфириалы, а слабаки выжили и до сих пор живут.
«Падальщица»: Нью-Эриду был построен слабыми. Порядок Нью-Эриду полностью основан на их логике.
«Падальщица»: Вы мне хлопали, а я понимала: вы все одобряете эту логику. У каждого из вас есть родные, которые погибли в старой столице, а теперь вы радуетесь, что кто-то советует вам отпустить память о них.
«Падальщица»: И вот вы отпустили, забыли о них. Какой же тогда толк в их жертвах? Вы никогда не задумывались, почему ваши близкие должны были погибнуть, почему никто не понёс ответственности за их смерть?
Кхм, госпожа Зои, ваше время для выступления почти истекло...
«Падальщица»: Откройте глаза! Я обращаюсь к тем, кто потерял своих близких!
«Падальщица»: Если смерть — это медаль для павших, то боль — это бремя для живых! А если бояться этой ноши, бежать от боли, павшие не успокоятся!
«Падальщица»: На эту рану надо сыпать соль, надо её бередить, надо чувствовать боль! Только в этом и есть смысл Дня утешения!
13 lines
Open section page →— Я так не считаю.
Зои: Харон, не ожидала, что и вы придёте на День утешения. Как ваши поиски? Похоже, вам есть что сказать.
«Харон»: Здесь есть те, кто вырастил ребёнка на пособие от павшего мужа. Здесь есть те, кто дожил до этого дня благодаря сыну, павшему там. Здесь есть те, кто благодаря своей павшей сестре выбрал цель в жизни.
«Харон»: Они погибли, но их воля живёт в их близких. Именно за это будущее сражались солдаты в день падения старой столицы.
«Харон»: Раньше, возможно, я бы согласилась с тобой... Но мне объяснили, что боль и страдания могут вести к надежде. Мне показали, что надежду можно передать другим, что она не исчезает со смертью.
«Харон»: И я верю, что павшие не хотели бы, чтобы мы сыпали себе соль на раны и несли это бремя. Они хотели бы... услышать музыку.
«Харон»: Каждый из нас будто играет мелодию своей жизни на гармонике. Возможно, сперва у нас получается нескладно, но потом мы приладимся друг к другу и станем играть каждый в своём духе, но заодно.
Зои: Какая уверенная речь. Ну и какую же мелодию оставили нам павшие?
«Харон»: Я не уверена и сейчас не могу сказать, что именно это за мелодия. Но я верю в мой выбор. Я верю всему, что вижу и слышу.
Зои: Хм... Ответ довольно туманный и бессмысленный.
Зои: Харон, я, кажется, не ошиблась в вас... С самого момента нашей встречи я почувствовала, что мы друг друга не поймём.
«Харон»: Мне тоже очень жаль.
Зои: Господа, прошу прощения за затянувшееся выступление! Моя речь окончена. Расходитесь.
1 line
Open section page →Зои быстро, не оглядываясь, покидает место выступления. Слушатели и солдаты растерянно глядят ей вслед.
«Харон» тоже смотрит ей вслед, о чём-то размышляя.
1 line
Open section page →«Харон»: О чём думаете, прокси?
0 lines
Open section page →8 lines
Open section page →Вайз: Она была в странном состоянии и говорила странные вещи. У меня есть нехорошее предположение...
«Харон»: О том, кто она такая, да? Похоже, у нас схожие мысли.
«Харон»: Она выступала как награждённый ветеран и, кажется, была уверена, что мы не посмеем выступить против неё здесь, на посту, у всех на виду.
«Харон»: Она спокойно сюда пришла и так же спокойно ушла. Не сомневаюсь, что скоро она снова выйдет на связь.
Харон не успевает договорить, как снова звонит телефон — это видеозвонок от Пастуха.
Пастух выглядит тревожно и явно торопится что-то сказать, но, похоже, замечает, что вы на посту Скотт, и прокашливается.
Пастух: Похоже, вам сейчас не очень удобно говорить, так что буду краток. Мне по Тук-туку пришла ещё одна геолокация... и ещё фотография. Несколько людей. Они связаны и без сознания.
Пастух: Геолокацию я вам сейчас отправлю. Если я не ошибаюсь, это у каверны в порту Элпис. Никаких требований у меня нет, прошу одного — будьте осторожны.
«Харон»: Координаты каверны плюс фотография заложников. Похоже, Падальщица теряет терпение... Она хочет с нами разделаться.
0 lines
Open section page →4 lines
Open section page →Вайз: Харон, что вы собираетесь делать? Решайте как знаете — я с вами до конца.
«Харон» не отвечает. Она достаёт свою губную гармошку и пристально глядит на нее, опустив взгляд, словно принимая решение.
Затем она снова убирает гармонику за пазуху.
«Харон»: Я решила, прокси. Вот мой заказ вам: помочь мне добраться до самых глубин каверны, освободить заказчика и других заложников и поставить точку в этом деле.
«Харон»: Я остановлю Падальщицу и сниму с её души это бремя, которым она хочет раздавить всех.
Source evidence
- Path
Assets/NapResources/Data/ScriptConfig/Perform/Data/GalGame/ChapterTrigger/Companion_GalGame_ChapterTrigger_16210070.json- Path
Assets/NapResources/Data/ScriptConfig/Perform/Data/GalGame/ChapterTrigger/Companion_GalGame_ChapterTrigger_16210080.json- Path
Assets/NapResources/Data/ScriptConfig/Perform/Data/GalGame/ChapterTrigger/Companion_GalGame_ChapterTrigger_16210090.json- Path
Assets/NapResources/Data/ScriptConfig/Perform/Data/GalGame/ChapterTrigger/Companion_GalGame_ChapterTrigger_16210100.json- Path
Assets/NapResources/Data/ScriptConfig/Perform/Data/GalGame/ChapterTrigger/Companion_GalGame_ChapterTrigger_16210110.json- Path
Assets/NapResources/Data/ScriptConfig/Perform/Data/GalGame/ChapterTrigger/Companion_GalGame_ChapterTrigger_16210120.json- Path
Assets/NapResources/Data/ScriptConfig/Perform/Data/GalGame/ChapterTrigger/Companion_GalGame_ChapterTrigger_16210130.json- Path
Assets/NapResources/Data/ScriptConfig/Perform/Data/GalGame/ChapterTrigger/Companion_GalGame_ChapterTrigger_16210140.json- Path
Assets/NapResources/Data/ScriptConfig/Perform/Data/GalGame/ChapterTrigger/Companion_GalGame_ChapterTrigger_16210150.json
Localized evidence
Text fields
No text in the selected or fallback locales.
No text in the selected or fallback locales.
No text in the selected or fallback locales.
Relationships
Properties
Source evidence
- Path
Assets/NapResources/FileCfg/QuestConfigTemplate.json- JSON Pointer
/records/7932
- Name
QuestName_12221602
- QuestID
12221602
- field_2
1
- field_3
QuestDesc_12221601
- field_4
QuestTarget_12221601
- field_5
QuestFinishDesc_12221601
- field_6
- field_7
1
- field_10
{ "$wire": "inline-non-uoffset-exact-4-bytes", "bytesHex": "01000000", "rawLittleEndianBits": 1 }- field_12
1620060004
- field_13
null
- field_14
null
- field_15
null
- field_16
{ "$wire": "empty-string-or-vector<alignment8-element-type-unresolved>", "length": 0, "stringInterpretation": "", "vectorInterpretation": [], "vectorElementAlignmentBytes": 8 }- field_18
{ "$wire": "empty-string-or-vector<alignment8-element-type-unresolved>", "length": 0, "stringInterpretation": "", "vectorInterpretation": [], "vectorElementAlignmentBytes": 8 }- field_21
null
- field_22
null
- field_23
null
- field_25
null
- field_27
null
- field_28
null
- field_29
- field_30
null
- field_31
null
- tableName
QuestConfigTemplate
- tableIdentity
6650075698645347761
- unlockCondition
1620060004