DescriptionTextMap CardDesc_40011
Особо опасные смоделированные враги, спроецированные на основе данных реальных боёв. Глубокое преобразование и переобучение базовой логике выводит характеристики некоторых врагов за пределы, недоступные их прототипам, то есть делает их невероятно опасными.
Сначала пришёл свет, а затем — невыносимая боль.
Вышедший из-под контроля эфир вырвался наружу, словно солнечная вспышка. Некогда человеческая фигура сгорела, распалась и приняла новую форму, став жутким подобием эфириала. В глубине глаз трепещет что-то кристаллическое, источая сияние — слишком яркое, слишком слепящее, словно кто-то вставил солнце прямо в глазницы.
И в этом пламени сгорает сознание.
Удар — рефлекс, привычка. Цель неважна, важна лишь пустота — знакомая до удушья. Словно когда-то очень давно уже приходилось так терять голос, терять ощущение собственного тела, наблюдая, как всё вокруг сгорает в палящем жаре. Из этого жара взлетают искры, а с ними — обрывки воспоминаний: лабораторный стол в холодном свете, внезапно вышедшая из-под контроля сила, безжизненное лицо... Эти воспоминания настолько яркие, что выворачивают наизнанку, прожигают мозг насквозь.
Кто это зовёт?
Этот голос пробивается сквозь бурление собственной крови. Он вдруг называет имя, которое, казалось, уже стало отголоском. Последний просвет, прежде чем рассудок сгорит окончательно: нужно сделать выбор — не допустить новой катастрофы, уйти отсюда, уйти... уйти...
Уйти... куда? С кем? Зачем?
...........
Да, то было обещанием.
«Мы завладеем "Солнцем"».
«Прошло больше десяти лет... а ваше тёмное начало снова вознесло меня на новую высоту... Какая ирония, наследники Гелиоса».
Сначала пришёл свет, а затем — невыносимая боль.
Вышедший из-под контроля эфир вырвался наружу, словно солнечная вспышка. Некогда человеческая фигура сгорела, распалась и приняла новую форму, став жутким подобием эфириала. В глубине глаз трепещет что-то кристаллическое, источая сияние — слишком яркое, слишком слепящее, словно кто-то вставил солнце прямо в глазницы.
И в этом пламени сгорает сознание.
Удар — рефлекс, привычка. Цель неважна, важна лишь пустота — знакомая до удушья. Словно когда-то очень давно уже приходилось так терять голос, терять ощущение собственного тела, наблюдая, как всё вокруг сгорает в палящем жаре. Из этого жара взлетают искры, а с ними — обрывки воспоминаний: лабораторный стол в холодном свете, внезапно вышедшая из-под контроля сила, безжизненное лицо... Эти воспоминания настолько яркие, что выворачивают наизнанку, прожигают мозг насквозь.
Кто это зовёт?
Этот голос пробивается сквозь бурление собственной крови. Он вдруг называет имя, которое, казалось, уже стало отголоском. Последний просвет, прежде чем рассудок сгорит окончательно: нужно сделать выбор — не допустить новой катастрофы, уйти отсюда, уйти... уйти...
Уйти... куда? С кем? Зачем?
...........
Да, то было обещанием.
«Мы завладеем "Солнцем"».
«Прошло больше десяти лет... а ваше тёмное начало снова вознесло меня на новую высоту... Какая ирония, наследники Гелиоса».
Особо опасные смоделированные враги, спроецированные на основе данных реальных боёв. Глубокое преобразование и переобучение базовой логике выводит характеристики некоторых врагов за пределы, недоступные их прототипам, то есть делает их невероятно опасными. Сначала пришёл свет, а затем — невыносимая боль. Вышедший из-под контроля эфир вырвался наружу, словно солнечная вспышка. Некогда человеческая фигура сгорела, распалась и приняла новую форму, став жутким подобием эфириала. В глубине глаз трепещет что-то кристаллическое, источая сияние — слишком яркое, слишком слепящее, словно кто-то вставил солнце прямо в глазницы. И в этом пламени сгорает сознание. Удар — рефлекс, привычка. Цель неважна, важна лишь пустота — знакомая до удушья. Словно когда-то очень давно уже приходилось так терять голос, терять ощущение собственного тела, наблюдая, как всё вокруг сгорает в палящем жаре. Из этого жара взлетают искры, а с ними — обрывки воспоминаний: лабораторный стол в холодном свете, внезапно вышедшая из-под контроля сила, безжизненное лицо... Эти воспоминания настолько яркие, что выворачивают наизнанку, прожигают мозг насквозь. Кто это зовёт? Этот голос пробивается сквозь бурление собственной крови. Он вдруг называет имя, которое, казалось, уже стало отголоском. Последний просвет, прежде чем рассудок сгорит окончательно: нужно сделать выбор — не допустить новой катастрофы, уйти отсюда, уйти... уйти... Уйти... куда? С кем? Зачем? ........... Да, то было обещанием. «Мы завладеем "Солнцем"». «Прошло больше десяти лет... а ваше тёмное начало снова вознесло меня на новую высоту... Какая ирония, наследники Гелиоса».
Evidence locale: ru
Text source
- Path
TextMap/ru/main.json- JSON Pointer
/CardDesc_40011
