ContentReadable 200169
Ливень прекратился, но тучи всё ещё клубились над землёй.
Цзинь Семьдесят второй задавал старосте вопросы о его настоящем враге.
Сейчас в деревне Тупи остались лишь бесхозные дома да неприкаянные души.
Нет, в этом мире нет душ.
Так как это мир, лишённый сил элементов,
Естественно, что души умерших не могут вновь прийти в этот мир без помощи стихий.
Староста был серьёзным противником: клинок его был быстр и оставил немало глубоких ран на теле Цзиня Семьдесят второго.
Но, к сожалению, сердце его было слишком медленным.
Это мир, в котором нет сил элементов,
Естественно, что искусство фехтования также не имеет связи со стихиями.
Мечник во время боя полагался только на свою силу, а не на элементы.
Клинок - это продолжение руки, и опытный мечник управляет им так, как рука двигает пальцами, как сердце направляет взор.
Староста был мастером меча, но никогда не мог осознать важность «сердца» в фехтовании, и в итоге был сражён одним ударом.
Цзинь Семьдесят второй бросил курильницу и наклонился к тяжело раненному старосте.
С самого начала староста яростно фехтовал: он осыпал мечника ударами, думая, что тому будет сложно парировать, но не обратил внимание на его свободную левую руку...
Во мгновение ока глава деревни Тупи получил курильницей в лоб. Он покачнулся и упал на стену, не в силах пошевелиться.
«Подлец...»
Но человек, сжимавший в руках окровавленную курильницу, не откликнулся: ответом старосте был лишь вой ветра.
«...Человек, которого ты ищешь, в диких горах за деревней... Пойдёшь сам - найдёшь свою смерть...»
Злодей ушёл, и ответом старосте вновь был лишь вой ветра...
...И жаркий треск огня.
Цзинь Семьдесят второй задавал старосте вопросы о его настоящем враге.
Сейчас в деревне Тупи остались лишь бесхозные дома да неприкаянные души.
Нет, в этом мире нет душ.
Так как это мир, лишённый сил элементов,
Естественно, что души умерших не могут вновь прийти в этот мир без помощи стихий.
Староста был серьёзным противником: клинок его был быстр и оставил немало глубоких ран на теле Цзиня Семьдесят второго.
Но, к сожалению, сердце его было слишком медленным.
Это мир, в котором нет сил элементов,
Естественно, что искусство фехтования также не имеет связи со стихиями.
Мечник во время боя полагался только на свою силу, а не на элементы.
Клинок - это продолжение руки, и опытный мечник управляет им так, как рука двигает пальцами, как сердце направляет взор.
Староста был мастером меча, но никогда не мог осознать важность «сердца» в фехтовании, и в итоге был сражён одним ударом.
Цзинь Семьдесят второй бросил курильницу и наклонился к тяжело раненному старосте.
С самого начала староста яростно фехтовал: он осыпал мечника ударами, думая, что тому будет сложно парировать, но не обратил внимание на его свободную левую руку...
Во мгновение ока глава деревни Тупи получил курильницей в лоб. Он покачнулся и упал на стену, не в силах пошевелиться.
«Подлец...»
Но человек, сжимавший в руках окровавленную курильницу, не откликнулся: ответом старосте был лишь вой ветра.
«...Человек, которого ты ищешь, в диких горах за деревней... Пойдёшь сам - найдёшь свою смерть...»
Злодей ушёл, и ответом старосте вновь был лишь вой ветра...
...И жаркий треск огня.
Ливень прекратился, но тучи всё ещё клубились над землёй. Цзинь Семьдесят второй задавал старосте вопросы о его настоящем враге. Сейчас в деревне Тупи остались лишь бесхозные дома да неприкаянные души. Нет, в этом мире нет душ. Так как это мир, лишённый сил элементов, Естественно, что души умерших не могут вновь прийти в этот мир без помощи стихий. Староста был серьёзным противником: клинок его был быстр и оставил немало глубоких ран на теле Цзиня Семьдесят второго. Но, к сожалению, сердце его было слишком медленным. Это мир, в котором нет сил элементов, Естественно, что искусство фехтования также не имеет связи со стихиями. Мечник во время боя полагался только на свою силу, а не на элементы. Клинок - это продолжение руки, и опытный мечник управляет им так, как рука двигает пальцами, как сердце направляет взор. Староста был мастером меча, но никогда не мог осознать важность «сердца» в фехтовании, и в итоге был сражён одним ударом. Цзинь Семьдесят второй бросил курильницу и наклонился к тяжело раненному старосте. С самого начала староста яростно фехтовал: он осыпал мечника ударами, думая, что тому будет сложно парировать, но не обратил внимание на его свободную левую руку... Во мгновение ока глава деревни Тупи получил курильницей в лоб. Он покачнулся и упал на стену, не в силах пошевелиться. «Подлец...» Но человек, сжимавший в руках окровавленную курильницу, не откликнулся: ответом старосте был лишь вой ветра. «...Человек, которого ты ищешь, в диких горах за деревней... Пойдёшь сам - найдёшь свою смерть...» Злодей ушёл, и ответом старосте вновь был лишь вой ветра... ...И жаркий треск огня.
Evidence locale: ru
Text source
- Path
Readable/RU/Book153_RU.txt- JSON Pointer
/
